Владыка Варфоломей (Городцев; 1866–1956) был назначен на Новосибирскую кафедру в сане архиепископа 26 июля 1943 года.

Этот мудрый архипастырь стал священнослужителем в 1892 году, приняв священный сан в Тифлисе. Хиротонию его в сан диакона и священника совершал священномученик Владимир (Богоявленский), будущий митрополит Киевский и Галицкий (в 1892 году — Экзарх Грузии, архиепископ Карталинский и Кахетинский).

После революции 1917 года протоиерея Сергия (Городцева), будущего новосибирского архипастыря, Промысел Божий вел путем исповеднического стояния за веру и Церковь. К архиерейскому служению Господь призвал его в 1942 году, во время страшной войны.

В годы Великой Отечественной войны, после лютых гонений 1930-х годов, многие наши соотечественники встрепенулись от атеистического омрачения и обратились к Богу — Помощнику, Покровителю и Спасителю нашему. Воспитанные многовековой патриотической традицией, русские люди понимали, что защита Отечества — это священный долг каждого человека. Но без веры не спасти Родину! Без молитвы не достигнуть Победы! С первых же дней войны Русская Православная Церковь начала активную патриотическую деятельность, однако после 23 лет страшных гонений на Святое Православие жизнь церковная сосредотачивалась тогда в тюрьмах и лагерях…

В 1930-е годы Сибирь являлась поистине Российской Голгофой: сюда ссылали архиереев, священников, монахов, благочестивых мирян, многие из которых подъяли подвиг исповедничества и приняли венец мученичества. К началу войны все сибирские епархии были обезглавлены: на своих святительских кафедрах не осталось ни одного правящего архиерея. На всю Сибирь было лишь несколько (по некоторым данным — около десяти) православных церквей, где еще совершалось богослужение, и не было ни одного действующего монастыря.

Но «Бог поругаем не бывает», — учит святой апостол Павел (Гал. 6, 7). Молитвами Богородицы, новомучеников и исповедников Церкви Русской во время Великой Отечественной войны, когда атеизм оказался ненужным, началось возрождение церковной жизни на всей Святой многострадальной Руси. В городах и селах стали открываться, пока без юридического оформления, некоторые храмы, сворачивалась антицерковная пропаганда, закрывались антицерковные периодические издания, приостановил свою борьбу с Церковью «Союз воинствующих безбожников». После стольких лет гонений возрождение православной веры и жизни в нашем Отечестве знаменовало победу веры над безбожием, что еще раз подтверждало слова святого евангелиста Иоанна Богослова: «Сия есть победа, победившая мир, вера наша» (1 Ин. 5, 4).

В контексте этих событий 1940–1950-х годов надлежит рассматривать и историю возрождения Новосибирской епархии, положившего начало возрождению православной жизни по всей Сибири. Этому предшествовало событие, пока малоизвестное, но весьма знаменательное для православных насельников Сибири.

В 1941 году, с первых недель войны, в Государственной Третьяковской галерее была развернута колоссальная работа по эвакуации произведений искусства «первой категории», то есть самых драгоценных памятников русской культуры. В середине июля из Москвы ушел специальный эшелон из 17 вагонов, который направился в Новосибирск. Среди сокровищ, секретно увозимых из столицы в Сибирь, была величайшая святыня Земли Русской — Владимирская икона Божией Матери.

За два тысячелетия этот святой образ несколько раз переходил с места на место. По изволению Царицы Небесной икона некогда находилась в столичных городах Руси — Киеве и Владимире, а затем была принесена в Москву, где и пребывала, освящая Отечество наше православное. Только на время позорного пребывания в Москве Наполеона святыня ради сохранности была перенесена в Ярославль. Ведь пока Наполеон сидел в Москве, спаленной пожаром, его офицеры и солдаты спешно грабили Московский Кремль, столичные храмы и монастыри.

Как свидетельствует церковное предание, чудотворная Владимирская икона никогда не переходила с одного места на другое просто так — этому предшествовали события великой духовной значимости или страшные бедствия. Как Заступница России, в дни тяжких испытаний Матерь Божия пришествием преславного образа Своего в Новосибирск явила Свою милость и граду нашему, и всей Богом хранимой Сибири.

В Новосибирск секретный состав с сокровищами из Москвы прибыл в последнюю неделю июля 1941 года. Содержимое вагонов, а значит, и Владимирскую икону Божией Матери, разместили в Доме науки и культуры по адресу Красный проспект, 38 — в недостроенном помещении будущего Оперного театра. В этом здании Владимирская икона Божией Матери пребывала до ноября 1944 года, пока не была возвращена в Москву.

Более трех лет чудотворная икона, находясь под спудом, освящала Новосибирск и всю Сибирскую землю. И именно в этот период, после страшных гонений на Церковь, с приездом в Новосибирск Владыки Варфоломея, назначенного на Новосибирскую кафедру 26 июля 1943 года, в Сибири стала возрождаться церковная жизнь.

Слава Богу, сохранился уникальный первоисточник — дневник Владыки Варфоломея, озаглавленный им: «Для памяти». Этот дневник Владыка вел с апреля 1942 по 1947 год. В нем он, в частности, подробно описал начало своего архипастырского служения на Новосибирской архиерейской кафедре. До назначения в Новосибирск Владыка Варфоломей был архиепископом Ульяновским. Неожиданное для себя перемещение из Ульяновска в Сибирь он принял как указание Божественного Промысла. «26 июля я указом Патриаршего Местоблюстителя [Сергия (Страгородского)] назначен архиепископом Новосибирским и Барнаульским. Мне Сибирь немного знакома: я там пробыл в вольной высылке с 1926 по 1930 год. Но все-таки меня это назначение крайне смутило... Но воля Божия! Мне в провожатые дают моего иподиакона Юрия Никифорова, он очень расторопный и сообразительный... Раз приказано ехать, надо ехать. Господь лучше нас знает, что нам нужно», — записал он в своем дневнике.

Архиепископ Новосибирский Варфоломей прибыл в свой кафедральный град Новосибирск 24 августа 1943 года, в преддверии праздника Успения Пресвятой Богородицы, и свое первое богослужение на Сибирской земле он совершил в Успенской кладбищенской церкви — единственной на тот момент действующей церкви города. 27 августа на престольный праздник в храм собралось великое множество молящихся. Об этой памятной для него службе и о радушном приеме, который ему оказали верующие Новосибирска, Владыка Варфоломей оставил следующую запись в дневнике: «Картина встречи меня была крайне умилительна, ведь шесть лет Новосибирск не видел ни архиерея, ни архиерейских служб... Народу около церкви и в самой церкви было страшно много... Слава Господу! Чувства я пережил такие, что мне захотелось и до самой смерти прожить в этом городе, где так трогательно встретили меня и так горячо молились».

С прибытием Владыки Варфоломея в Новосибирск к верующим снизошла поистине пасхальная радость. После крестных испытаний эпохи жестоких гонений на православную веру и Церковь для них наступили дни, подобные дням пасхальной радости! Недаром праздник Успения Пресвятой Богородицы на Святой Руси именовали Богородичной Пасхой. Преподобный Иоанн Дамаскин, прославляя Богородицу, учил: «Не смертью назову священное Твое Успение, но преставлением или отшествием или, точнее сказать, водворением. Ведь, выходя из тела, Ты водворяешися у Господа. Ты сотворила смерть светлой, освободив ее от уныния и наполнив ее радостью». Воистину Богородичная Пасха!

Еще при избрании архимандрита Варфоломея на архиерейское служение в 1942 году в слове при вручении ему архипастырского жезла Митрополит Сергий сказал, что возложенное на него поприще призывает «не к кабинетной работе с книгами и с выписками из книг, а к широкой всесторонней работе во спасение тех, среди коих Господь судит работать». И Владыка Варфоломей, которому к этому времени исполнилось 75 лет, со смирением молился: «Да даст Господь и мне, недостойному, на закате дней моих принести крупицу добра в сокровищницу дивного здания Церкви Христовой». Промысел Божий, однако, судил старцу-архипастырю необозримо великое церковное поприще: Блаженнейший Сергий, посылая в 1943 году архиепископа Варфоломея на Новосибирскую кафедру, поручил ему управление всеми храмами, сохранившимися в Сибири. «Распоряжением покойного Святейшего Патриарха Сергия, — записал 24 июля 1944 года в своем дневнике Владыка, — я должен ведать всеми делами Сибирских епархий, где нет епископа».

К этому времени в состав обширнейшей территории Новосибирской епархии входили Новосибирская, Томская и Кемеровская области, Алтайский край и Красноярский край, включавший Хакасию и Республику Тува. Кроме того, Владыка Варфоломей являлся временным управляющим Омской (до 28 ноября 1946 года) и Иркутской (до 3 июня 1948 года) епархиями, которые на тот момент были вдовствующими. В 1947–1948 годах ему было поручено временное управление Владивостокской епархией, а с 31 октября 1950 по 1951 год он управлял также Семипалатинской епархией. Так с первых лет своего служения на Новосибирской кафедре архиепископ Варфоломей стал печальником и духовным собирателем Сибири на всем пространстве от Урала до Тихого океана, от Северного Ледовитого океана до Казахстана.

С самого начала Владыка Варфоломей с воодушевлением взялся за восстановление церковной жизни в своем кафедральном граде Новосибирске. Прежде всего он озаботился устройством церковной жизни в единственной действующей в городе Успенской церкви. 25 сентября (8 октября н.ст.) 1943 года, в день памяти преподобного Сергия Радонежского, Владыка Варфоломей предложил клиру кладбищенской церкви на праздники и в воскресные дни совершать две Литургии. В этот день он записал в своем дневнике: «В церкви кладбищенской, очень небольшой, — для ранних Обеден имеется приставной престол, посвященный преподобному Сергию. Накануне я служил Всенощное бдение (полное — с литией и пр.), а в праздник Литургию. До моего приезда батюшки ранних Обеден не служили, — я предложил им каждый праздник и в воскресные дни служить ранние Обедни по тому простому соображению, что город большой, верующих много и для ранних Обеден найдутся богомольцы. Так, конечно, и есть. Так как это новость, то поэтому я, в обычное время начавши свою проповедь, прежде всего сказал, что приставной престол с антиминсом посвящен преподобному Сергию, и поэтому пусть все знают, что преподобный Сергий является теперь особым покровителем храма нашего, всего прихода и всех прихожан, — а затем передал некоторые христианские черты жизни преподобного Сергия, — после Обедни отслужили молебен Преподобному. Народу было немало».

В марте 1944 года архиепископ Варфоломей сделал следующую запись в своем дневнике: «Март месяц весь очень был занят — и службами, и разными делами по церквам. Между прочим, Господь мне помог перестроить церковную жизнь в Успенской кладбищенской церкви Новосибирска. Давно уже мне прихожане жаловались осторожно на самовольное хозяйничанье церковной старостихой Новицкой А.А. Я и сам, конечно, замечал безалаберность в ведении церковного хозяйства; ввиду этого я сместил настоятеля на место второго священника и сделал настоятелем второго священника протоиерея Н. Сырнева… Вслед за удалением старосты я перевел на другое место и бывшего настоятеля протоиерея П. Протасова, а на его место назначил священника Прохора Горбунова».

С особой радостью Владыка Варфоломей писал в 1944 году о возвращении Церкви и верующим Новосибирска Вознесенского храма: «В марте же месяце Господь помог нам получить для Новосибирска вторую церковь — Вознесенскую (Туруханскую). О ней хлопоты верующие давно начали, уже более двух лет, но в этом году мой секретарь о. Никандр съездил в Москву, где нужно изложил нужды Новосибирска, имеющего при почти миллионном населении одну только маленькую Успенскую церковь. В конце 6-й недели Великого поста получено было решение Совета по делам Православной Русской Церкви об отдаче верующим этого храма».

После проведения всех необходимых подготовительных работ 12 апреля 1944 года, в Великую Среду, архиепископ Варфоломей совершил малое освящение Вознесенской церкви, и с Великого Четверга в ней начались богослужения. В Пасхальную ночь, по воспоминаниям Владыки, от множества собравшихся во вновь открытом храме «стоял такой гул, что служить было трудно, а когда мы вышли с крестным ходом из церкви, то увидели, что и вся обширная ограда была переполнена народом; ночь была теплая, тихая, свечи у всех горели — картина умилительная. Все радовались и Светлому Христову Воскресению, и новооткрытому храму».

В 1946 году заботами Владыки Варфоломея было начато строительство в Вознесенском храме правого придела. А 28 декабря 1947 года в Новосибирске состоялся большой церковный праздник — архиепископ Варфоломей торжественно освятил в храме новый придел. По сообщению секретаря Владыки архимандрита Никандра (Вольянникова; 1909–1957), «новый придел в честь преподобного Серафима Саровского — украшение всей церкви... Новый иконостас, тщательно сделанный из липы с тончайшей кружевной резьбой, заново написанные иконы в древнерусском стиле, мозаичный пол — всё это лишний раз свидетельствует о глубине и красоте русской души, о духовном рвении и о том высоком религиозном подъеме верующих, какой особенно чувствуется в Сибири... В назначенный день Высокопреосвященнейший Варфоломей, облачившись, сопровождаемый духовенством, идет в алтарь нового придела и начинает его освящение. Певчие поют псалмы, а Владыка освящает престол… Затем Владыка совершает крестный ход вокруг храма и при входе в него останавливается в притворе и здесь после троекратного возгласа «Кто есть Царь Славы?» раздирает занавес, громко возглашая «Господь сил, Той есть Царь Славы», и входит в новый придел... По окончании освящения Владыка Варфоломей совершает в новом приделе Божественную Литургию» (Церковный праздник // «Журнал Московской Патриархии». 1948. № 4. С. 54–55). В том же 1947 году Вознесенский храм получил статус кафедрального собора.

По мере устроения церковной жизни число прихожан в новосибирских храмах стало возрастать. Уполномоченный Совета по делам Русской Православной Церкви П.Н.Созоненок, курировавший деятельность Церкви в Новосибирской области в период с 1944 по 1952 год, в своих информационных докладах за 1946 год писал: «В обычные воскресные дни Вознесенскую церковь, где служит Архиепископ, посещает до 900 человек… Успенскую церковь — 200–250 человек»; «В Пасху при освящении куличей Вознесенскую церковь посещают до 5000 человек, в Троицу… до 4000 человек, в престольные праздники… около 3000 человек».

И сам Владыка Варфоломей отмечал в своем дневнике: «14 (27 н.ст.) сентября [1943 г.]. Воздвижение Животворящего Креста. Вознесенская церковь переполнена и внутри, и в ограде... За Литургией также народу было множество не только в церкви, но и за стенами ее, где стояли у открытых дверей и окон сотни богомольцев»; «6 (19 н.ст.) января [1944 г.]. На Крещение Господне служил Всенощное бдение в свое время, а в 5 ч. утра Утреню, а после Утрени и Литургию... при небывало громаднейшем собрании народа»; «9 (22 н.ст.) мая [1944 г.]. Престольный праздник. Храм и всегда-то полон, а в этот день и за Всенощным бдением, и за Литургией несметное количество богомольцев».

В первые годы своего служения в Новосибирске архиепископ Варфоломей неоднократно обращался к городским властям с ходатайствами об открытии в Новосибирске Александро-Невского собора. Ходатайствовал он о постройке церкви или молитвенного дома в Октябрьском районе города и об открытии часовни на Заельцовском кладбище. Но все эти обращения Владыки оставались без ответа.

Православные верующие люди сельских районов Новосибирской области также активно ходатайствовали о возвращении отнятых у них в 30-е годы церквей. По данным информационных докладов Созоненка, только с осени 1943 по август 1948 года в Новосибирский облисполком поступило 168 ходатайств прихожан (53 первичных и 115 повторных) об открытии в 25 районах области православных церквей и молитвенных домов. Абсолютное большинство этих обращений власти фактически игнорировали. Но верующие вновь и вновь посылали в облисполком свои ходатайства, которые Владыка Варфоломей всемерно поддерживал. Созоненок же в характеристике на архиепископа Варфоломея, отправленной им 24 марта 1949 года в Москву, писал: «Архиепископ Варфоломей... ревностный служитель православной церкви, стремящийся всеми силами и средствами расширить влияние церкви, упрочить ее положение... В этих вопросах он неутомим, несмотря на свой возраст... Всякое ходатайство об открытии церкви или молитвенного дома Архиепископ Варфоломей поддерживает без всякого разбора...»

«Разбирали» ходатайства православных граждан уполномоченный и единомысленные с ним местные власти, а они всегда старались препятствовать открытию приходов. Однако старания верующих и усилия Владыки Варфоломея не оставались без плода. В период с 1944 по 1947 год в Новосибирской области были открыты некоторые храмы.

Так, 21 февраля 1945 года Советом по делам Русской Православной Церкви при правительстве СССР было принято решение об открытии церкви в селе Шипуново Сузунского района Новосибирской области, закрытой в 1936 году. Церковь в честь Вознесения Господня начала действовать с 1946 года.

27 июля того же года Совет принял постановление об открытии в городе Болотном Новосибирской области молитвенного дома во имя Святителя Николая Чудотворца. Так как прежнее церковное здание было занято кинотеатром «Победа», в сентябре 1946 года приходской общиной города под молитвенный дом было куплено новое здание вместимостью в 250 человек, в котором и начались богослужения. А в 1948 году архиепископ Варфоломей освятил в Болотном храм во имя Святителя Николая.

С 21 июля 1946 года по благословению Владыки начались богослужения в храме во имя Святителя Николая в селе Ново-Луговое, закрытом в 1938 году. Разрешение на его открытие поступило от властей 27 мая того же года. Приход храма оказался довольно большим, так как членами прихода стали верующие не только села Ново-Луговое, но и станции Инской, села Барышево и других населенных пунктов обширного Новосибирского района.

Наибольшую настойчивость в своих ходатайствах об открытии церквей проявляли верующие городов Бердска, Тогучина, Татарска, Купино, поселка Карасук. Однако власти этих населенных пунктов твердо стояли на антицерковных позициях.

Бердчане, например, многократно писали в Облисполком жалобы на то, что их ходатайства о возвращении им церковного здания противозаконно отклоняются. В заявлении, посланном в Совет по делам Русской Православной Церкви 16 февраля 1947 года, они писали: «Неужели наши мужья, наши дети, наши внуки не защищали Родину, оставили свои головы на чужой стороне, а нам сиротам негде свои сердца успокоить. Была бы у нас церковь или молитвенный дом, мы бы сходили, помянули их заупокой и детей окрестили по нашему обычаю…». Уполномоченный разрешил командировать священника. Говеющих было 160 человек. Окрестил батюшка 35 детей, совершил 8 отпеваний усопших. Через 2-3 месяца батюшка мог снова поехать в Бердск.

Этот пример показывает — какая была духовная жажда верующих, и каково было противостояние Церкви со стороны безбожных властей.

В 1946 году было удовлетворено ходатайство об открытии храма верующих поселка Колывань Колыванского района Новосибирской области. На праздник Святой Троицы там начались богослужения.

6 августа 1947 года общине верующих села Ирмень Ирменского района после неоднократных ходатайств было передано здание церкви во имя святой великомученицы Екатерины.

Таким образом, в 1944–1947 годах Владыке Варфоломею удалось добиться открытия на территории Новосибирской области пяти храмов. Два прихода было в Новосибирске и 5 — в области. Всего в Новосибирской области стало 7 действующих храмов. А ходатайств об открытии храмов за четыре с половиной года (к марту 1948 года) поступило более 150!

При этом уполномоченный в своих отчетах писал: «Население области и вообще Сибири не отличалось и не отличается глубокой религиозностью. Это одна из причин того, что движение за открытие церквей не приняло широкого распространения».

С самого начала верными помощниками Владыки Варфоломея в деле возрождения православной жизни в Сибири стали протодиакон Олег Зырянов (1904–1988), служивший в Вознесенском кафедральном соборе до 1982 года, и секретарь Владыки иеромонах Никандр (Вольянников). Для содействия открытию возрождаемых приходов Владыка Варфоломей чаще всего посылал в разные города протодиакона Олега Зырянова или иеромонаха Никандра. Ради скорейшего устроения церковных дел на местах архиепископ Варфоломей, несмотря на преклонный возраст, также и сам совершал поездки по обширной своей епархии. По существу это были миссионерские путешествия сибирского архипастыря, во время которых он освящал храмы, решал неотложные вопросы приходской жизни, рукополагал священнослужителей, особо старался при этом поддержать репрессированных в 1920–1930-е годы. С конца 1943 года некоторые священнослужители Русской Православной Церкви стали возвращаться из тюрем и лагерей. Как свидетельствует устное предание священнослужителей Новосибирской епархии, освобождавшимся из заключения священникам Владыка Варфоломей давал подрясник, служебник и указ на приходское служение.

Одной из первых стала поездка архиепископа Варфоломея в Бийск с 1 по 6 декабря 1943 года. В приходе единственной действующей в городе церкви в честь Покрова Пресвятой Богородицы Владыке пришлось решать тогда непростые вопросы смены церковного руководства. «Мне удалось там выхлопотать право на устройство приходского собрания… был выбран новый Совет, выбран новый председатель Совета. Затем я назначил нового настоятеля протоиерея отца Димитрия… назначил двух священников: отца Николая; из обновленчества чрез покаяние принял диакона Всеволода. И таким образом обновивши состав руководителей прихода, я, отслуживши 6 декабря последнюю там Литургию... выехал в Новосибирск», — записал он в своем дневнике.

С 4 по 17 февраля 1944 года архиепископ Варфоломей находился в Омске, где ежедневно совершал богослужения. Очевидцы вспоминали, что «по городу было тогда торжественное духовное шествие, весь город вышел на торжество с пением «Слава в вышних Богу, на земли мир…». В воскресные дни и в праздник Сретения Господня Крестовоздвиженская церковь Омска не могла вместить всех верующих. Народ, стоя на улице, молился вместе со своим архипастырем о даровании победы в Великой Отечественной войне. «Хорошее впечатление осталось вообще от этой поездки, — писал позже Владыка. — Крестовоздвиженская церковь отдана верующим только в июле месяце 1943 года в день пророка Илии, отдана в грустном виде — ничего из внутреннего украшения церкви не осталось. Но верующие довольны тем, что получили храм, быстро собрали средства, и к 13 сентября (канун престольного праздника) церковь получила довольно приличный вид и приступлено было к совершению богослужения... Вообще, служить там было одно удовольствие. Прекрасный хор певчих. Причт во главе с настоятелем протоиереем Ф.Токаревым работает усердно... Народу всегда было множество, особенно в воскресные дни и на Сретение Господне, когда в церкви, довольно обширной, народ не помещался... Отмечаю еще приятную особенность: там три штатных священника и диакон; и само же духовенство просило дать им в помощь еще священника и псаломщика. Штатным священником я назначил иеромонаха Венедикта, а псаломщиком одного священника, так что весь причт теперь — из четырех священников штатных, диакона и псаломщика».

В марте 1944 года архипастырь совершил поездку в Барнаул. «В Барнауле, — писал Владыка, — до этого времени не было ни одной церкви, но верующим удалось выхлопотать для своих нужд полуразоренную, но большую прекрасную Покровскую церковь; усердно отнесшись к делу ремонта церкви, верующие приготовили ее к освящению. Церковь очень вместительная (до 5000 входит народу). В воскресенье 5-й недели [Великого поста] я совершил освящение этой церкви при громаднейшем стечении народа, радовавшегося и этому торжеству, и вообще открытию церкви».

В июле того же года Владыка отправился в Иркутск, как он отмечал в своем дневнике, «во исполнение воли покойного Патриарха, и по своему особому желанию — помолиться на месте молитвенных подвигов святителей Иркутских Иннокентия и Софрония». В этой поездке архиепископ Варфоломей познакомился с духовенством, членами приходского совета Крестовоздвиженской церкви, «единственной в Иркутске», и совершил освящение Успенского ее придела. «Посещение этого города для меня отрадно: и храм хороший, и богомольцы усердны, и духовенство на высоте своего звания», — писал он в своем дневнике.

В послевоенные годы Владыка Варфоломей продолжил совершать архипастырские поездки по Сибири. Летопись церковной жизни Новосибирской, Красноярской, Иркутской, Омской и других сибирских епархий, представленная в «Журнале Московской Патриархии», свидетельствует, что в период с 1945 по 1948 год он посетил храмы Томска, Барнаула, Красноярска, Тюмени, Хабаровска, Владивостока и других городов. В некоторые из них Владыка приезжал по нескольку раз. Об этом 24 апреля 1947 года в своем дневнике он записал: «До сего времени я много поездок сделал по Сибири: был в Красноярске (4 раза), в Омске (3 раза), в Бийске (2 раза), в Тюмени (2 раза), в Ишиме (1 раз), в Барнауле (2 раза)». Во всех этих поездках Владыку неизменно сопровождал его секретарь архимандрит Никандр (Вольянников). Служил также архиепископ Варфоломей в приходских храмах благочиний областных и краевых центров обширной своей епархии: в Сталинске (ныне г. Новокузнецк), Прокопьевске, Осинниках на Кузбассе; в городах Абакане, Ачинске, Минусинске Красноярского края; Рубцовске, Алейске Алтайского края и во многих других.

Уполномоченный П.Н.Созоненок в упоминаемой уже характеристике на архиепископа Варфоломея об этой стороне его деятельности сообщал следующее: «Несмотря на свой преклонный возраст (скоро исполняется 83 года) и незавидное здоровье, Архиепископ Варфоломей часто выезжает в подчиненные ему благочиния и приходы. В течение 1944–48 гг. Архиепископ совершил более 30 поездок, в том числе 6–7 поездок в Москву и 1 дальнюю поездку в г.г. Хабаровск и Владивосток (1948 г.), остальные — в подчиненные ему благочиния и приходы; посетил во время этих поездок свыше 20 приходов, причем некоторые из них (в г.г. Бийске, Красноярске, Барнауле, Иркутске и др.) по 2–3 раза. Поездками в приходы и благочиния им преследовались цели упрочения и поднятия авторитета церкви и духовенства путем непосредственного влияния на верующих и непосредственного общения с ними, личного ознакомления с положением приходов и благочиний и устранения всех недостатков, которые так или иначе сказываются на авторитете церкви и духовенства».

Посещая сибирские города, совершая богослужения в храмах, Владыка Варфоломей обращался со словом назидания к верующим, наставлял и поучал их. Вдохновенное слово архипастыря несло людям в то многотрудное время свидетельство о православной вере, укрепляло их в верности Святому Православию и Матери-Церкви. Яркий пример тому — Послание, с которым архиепископ Новосибирский и Барнаульский Варфоломей обратился ко всей своей сибирской пастве 1 января 1948 года: «Церковь, дети мои духовные, учреждение Небесное. Учреждена она Господом и Спасителем нашим для того, чтобы чрез нее верующие получили вход в Царствие Небесное. Но смотрите: это учреждение — Святая Церковь, как любвеобильная мать наша, близка к нашим земным нуждам... Святая Церковь словом Божиим учит нас тому, чтобы наша жизнь украшалась всеми добродетелями и, прежде всего, любовию к постоянному труду, как великой заповеди Божией, данной человеку, любовию к Богу и ближним». Это Послание Владыки Варфоломея было опубликовано в «Журнале Московской Патриархии» (1948. № 1. С. 70–72).

За годы своего служения на Новосибирской кафедре Высокопреосвященный Варфоломей по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия I дважды совершал в Новосибирске архиерейскую хиротонию. 30 января 1946 года вместе с епископом Свердловским и Челябинским Товией (Остроумовым) в Вознесенской церкви за Божественной Литургией он хиротонисал игумена Венедикта (Пляскина) во епископа Хабаровского и Владивостокского. А 27 февраля 1949 года Владыка Варфоломей возглавил хиротонию архимандрита Никандра (Вольянникова) во епископа Бийского, викария Новосибирской епархии. Для участия в хиротонии в Новосибирск прибыли архиепископ Иркутский и Читинский Палладий (Шерстенников) и епископ Семипалатинский и Павлодарский Варсонофий (Гриневич). Вручая новопоставленному епископу Никандру архиерейский жезл, архиепископ Варфоломей отметил его ревность ко Святой Церкви, прежние труды в должности благочинного городских церквей, и особенно его заботы о построении нового придела в Вознесенском кафедральном соборе. Свое слово новосибирский архипастырь закончил выражением уверенности, что «и на новом поприще Владыка Никандр свято будет совершать свое служение, к которому призван, со смирением и мудростью; будет истинным архипастырем вверенных его водительству пастырей и словесных овец».

В 1949 году за усердные архипастырские труды Святейшим Патриархом Алексием I архиепископ Варфоломей был удостоен сана митрополита.

В тяжелейшие годы Великой Отечественной войны и в послевоенное время митрополит Новосибирский и Барнаульский Варфоломей поистине стал печальником и духовным собирателем Сибири. С его приездом на Новосибирскую кафедру в обширном Сибирском крае началось возрождение православной жизни: стали учреждаться приходы, открываться закрытые в годы гонений храмы, из лагерей и тюрем стали возвращаться священнослужители, в храмах начали совершаться церковные службы. Как говорили православные новосибирцы, от одной свечечки — Успенского храма Новосибирска — Владыка Варфоломей возжег множество свечей-храмов по всей Сибири.

Если в 1939 году в Сибири оставались незакрытыми менее десяти храмов, то к 1 января 1956 года (год кончины Владыки Варфоломея) на территории обширной Новосибирской и Барнаульской епархии, в состав которой входили 5 благочиннических округов — Новосибирский, Алтайский, Красноярский, Томский и Кемеровский, — действовало уже около 60 храмов и молитвенных домов, число зарегистрированных священно- и церковнослужителей составляло 98 человек, из них непосредственно Владыкой были рукоположены в священный сан не менее 37 человек. На территории Новосибирска и Новосибирской области в это время было 5 действующих храмов и 2 молитвенных дома.

В июне 1946 года Владыка Варфоломей совершил поездку в город Тобольск для поклонения мощам сибирского святителя и чудотворца Иоанна Тобольского, которые тогда еще находились в музее. Много и горячо молился Владыка Варфоломей о возвращении Церкви святых мощей. Более недели он совершал службы в Покровском соборе и в кладбищенской церкви Тобольска. 

Весной следующего года Владыка писал об этой благодатной поездке в своем дневнике: «Поездка в Тобольск была довольно трудною; от Тюмени до Тобольска мы ехали на пароходе, переполненном до отказа. В Тобольске мы пробыли больше недели… Господь Бог в Тобольске дал мне необычайную радость: в музее, который находится рядом с собором, находятся святые мощи тобольского святителя митрополита Иоанна — и я поклонился этим мощам — а затем, доложивши Святейшему Патриарху о том, в каком виде находятся святые мощи угодника Божия, просил его ходатайства о перенесении мощей святителя из музея в собор. Святейший Патриарх сочувственно отнесся к этому ходатайству… Есть надежда, что в конце концов это дело разрешится благополучно к радости многочисленных поклонников памяти святителя Тобольского и во славу Святой Православной Церкви. А на меня лично поклонение мощам святителя Иоанна произвело такое глубокое впечатление, что я, помолившись Богу, составил Службу святителю Иоанну. Святейший Патриарх благословил совершать эту Службу в сибирских церквах, и я разослал списки этой Службы по многим церквам Сибири; и мне очень хочется в этом (47 г.) под 10 июня отслужить Службу святителю в Тобольском соборе, но как Господь благословит».

В мае 1947 года, перед поездкой в Тобольск, Владыка послал председателю Совета по делам Русской Православной Церкви при Совете министров СССР Г.Г.Карпову телеграмму следующего содержания: «В июне собираюсь поехать в Тобольск. Обитатели этого города давно ожидают перенесения останков митрополита Иоанна из музея в Тобольский собор. Усердно прошу Вас исполнить это благочестивое желание жителей Тобольска и просить у Правительства разрешения совершить это перенесение. Святейший Патриарх, как Вам известно, глубоко сочувствует этому святому делу. С великою радостью я бы в эту поездку в Тобольск совершил это великое радостное для дальнего севера торжество. Архиепископ Варфоломей».

Велика была радость Владыки Варфоломея, когда 9 июня он получил из Москвы телеграмму, извещавшую, что его просьба по Тобольску удовлетворена. В этот день Владыка Варфоломей записал в дневнике: «Сегодня для меня большая радость. Получил от председателя Совета при Совете Министров по делам Русской Православной Церкви Г.Г.Карпова телеграмму такого содержания: „Ваша просьба по Тобольску Советом удовлетворена, о чем дано указание уполномоченному Тюмени Тихомирову. Карпов“… Слава Господу, молитвами святителя Иоанна благоволившему дать Сибири такое утешение».

Самому Владыке Варфоломею не судил Господь совершить перенесение мощей святителя Иоанна из помещения музея в Покровский собор Тобольска. Но когда 14 июня святыня была возвращена Церкви, сибирский архипастырь в ближайший же праздничный день, совершая богослужение в Вознесенском кафедральном соборе города Новосибирска, в своей проповеди огласил это радостное событие. И потекли паломники со всей земли Сибирской в Тобольск на поклонение мощам великого святителя и чудотворца Иоанна. А в 1948 году в «Журнале Московской Патриархии» (№ 2–3) архиепископ Варфоломей поместил статью «Сибирские святители-чудотворцы», посвященную Иннокентию и Софронию, епископам Иркутским, и Иоанну, митрополиту Тобольскому. В ней он возвестил всей Православной Руси о мощах святителя Иоанна: «Свято чтится память святителя Иоанна жителями Сибири и Урала и других северных русских областей. В настоящее время святые мощи митрополита Иоанна почивают в Тобольском зимнем соборе в приделе, посвященном его имени. И богомольцы из всех городов, местностей Сибири со своими нуждами идут к раке мощей святителя и получают благодатное утешение по молитвам святителя Иоанна, митрополита Тобольского и всея Сибири».

Являясь великим почитателем сибирских святителей — Иннокентия и Софрония, епископов Иркутских, и Иоанна, митрополита Тобольского, — он постоянно обращался с молитвой к этим угодникам Божиим и всех духовных чад своих постоянно учил молиться небесным покровителям Сибирского края. В своей статье о трех сибирских святителях-чудотворцах Владыка Варфоломей писал: «Хвалится Сибирь, находясь под молитвенным покровом своих святителей. Общность трех сибирских святителей заключается в том, что, выросшие сами под покровом и благодат- ным воздействием основателей в России монашества — преподобных Антония и Феодосия и прочих чудотворцев Печерских, — они, наши сибирские святители, своею жизнью, своею проповедью слова Божия, своею благодатною кончиною, своими чудесами учат сибиряков хранить заветы основателей монашества в России, всецелую преданность воле Божией, любовь ко святому Евангелию, любовь к чистой христианской жизни; учат сибиряков совершать непрестанный молитвенный подвиг. Святители сибирские — Иннокентий, Софроний и Иоанн — являются нашими путеводными звездами, к Небу путь нам показующими».

Митрополит Варфоломей любил молиться святым угодникам Божиим и всегда стремился почтить их память Божественной службой в храме. Поэтому служил он не только по воскресным дням и великим праздникам, но и в дни памяти святых апостолов, святителей, преподобных. Особенно чтил Владыка память преподобного Иоанна Рыльского.

Высокопреосвященнейший Варфоломей прекрасно знал Церковный устав и любил строгое уставное богослужение. Особо проникновенно совершал он великопостные службы. Владыка сам всегда читал Великий покаянный канон и сам прежде хора пел ирмос каждой песни канона. Так, в дневнике в 1943 и 1944 годах им были сделаны следующие записи: «23–28 февраля (8–13 марта н.ст.) 1943 г. Первая седмица Великого поста. Канон Андрея Критского читал сам в кладбищенской церкви [г. Ульяновска]. Литургию Преждеосвященных Даров служил там же»; «1944 г. Первая неделя Великого поста. Великий канон читал ежедневно сам, в среду и пятницу служил Литургию Преждеосвященных Даров, поучения говорил и в среду, и в пятницу, и в субботу для говеющих. <…> В марте месяце по воскресеньям читал акафист Страстям Христовым. Обедни служил по средам и пятницам (не всегда) и по воскресеньям, конечно. Читал и Канон Андрея Критского на 5-й неделе. Похвалу Богоматери справил как должно. С 25 марта и до Радоницы я служил почти ежедневно (не служил только в понедельник Страстной недели и в поне- дельник Фоминой недели), а во вторник уже служил, парадно, при переполненном храме. Служил все в Вознесенском храме».

Храмы, в которых служил сибирский архипастырь, всегда были полны молящимися. За каждой службой Владыка назидал паству своими вдохновенными поучениями о празднике, о значении церковной молитвы, о благодатной силе церковных Таинств. В его словах и поучениях часто слышались призывы помнить о грядущем Суде Божием, любить храм Божий, усердно посещать богослужения и соблюдать правила церковной жизни. Владыка постоянно предупреждал верующих, чтобы они не увлекались ложными учениями, а свято хранили спасительную веру православную.

В 1945 году в церковной жизни страны произошло важное событие: на Поместном Соборе Русской Православной Церкви, который проходил с 31 января по 4 февраля, был избран Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий I (Симанский). Архиепископ Варфоломей, один из участников Собора, обратился с обширным и глубоко назидательным посланием ко всем своим духовным чадам — пастырям и пасомым Сибири: «Святейший Патриарх наш является первым молитвенником за всех нас в нашем Отечестве. Будем и мы, священники, усердными молитвенниками за свою паству и хранителями чистоты нравов среди своих пасомых, дабы идти нам по стопам нашего Святейшего Отца… Ответственна наша работа пред Богом и людьми — пойдем и будем работать, как велит нам Святая Церковь, как хочет видеть наш Святейший Патриарх и Поместный Собор… Поместный Собор зовет всех нас к доброй жизни, объединимся мы все верующие, и пастыри, и пасомые, в едином стремлении свои недостатки исправлять и к добродетельной жизни стремиться. Будем свое звание верующих оправдывать жизнью своею… Осуждать никого не будем. Заботясь о своем спасении, будем молиться о спасении всех людей; призывы нашего Поместного Собора найдут тогда добрый отклик в наших сердцах, и мы все явимся добрыми пособниками нашему Святейшему Патриарху в его заботах о том, чтобы жизнию всех нас прославлялось имя Живоначальной Троицы Отца и Сына и Святого Духа. Аминь».

В своих проповедях митрополит Варфоломей постоянно призывал верующих к активному созидательному труду на благо Церкви и Отечества, а также к делам милосердия и всемерной помощи ближним. 1 января 1948 года Владыка вновь обратился с посланием ко всей своей сибирской пастве: «Святая Церковь словом Божиим учит нас тому, чтобы наша жизнь украшалась всеми добродетелями, и прежде всего любовию к постоянному труду, как великой заповеди Божией, данной человеку, любовию к Богу и ближним. Любовь и должна особенно согревать наши сердца всегда так, чтобы, обрабатывая поля, мы молились Господу о том, чтобы уродил Господь не для нас только, но и для всех, которые в бедность впали, которые беднее нас, которые лишены возможности хлеб зарабатывать — такою любовию к ближним нашим и покрывалась бы всякая наша работа. А за такую-то любовь Господь и будет посылать всем трудящимся Свою помощь, Свое благословение, как и учит нас святой апостол Павел: „Бог силен обогатить вас всякою благодатью, чтобы вы, всегда и во всем имея всякое довольство, были богаты на всякое доброе дело“ (2 Кор. 9, 8–9), как и написано: „расточил, роздал нищим, правда его пребывает во веки“ (Пс. 111, 9)… Значит, Святая Церковь, согласно учению Христа Спасителя и Его апостолов, учит, что чем щедрее мы будем делиться с нуждающимися, чем усерднее будет наша молитва к Господу, чтобы Он благословил труды наши всяким благословением не для нас только, но и для ближних наших, тем обильнее и наше благосостояние будет улучшаться. „Ищите прежде Царствия Божия и правды Его [а любовь к ближним и есть правда Божия] и сия вся приложатся вам“ (Мф. 6, 33), — говорит Спаситель. Какая любовь к нам Господа! Как велика Его щедрость! Ни одна трудовая копейка, ни один кусок хлеба, отданные бедным, не останутся от Господа невознагражденными… Милость Божия и благословение Божие да будет со всеми вами!»

В послевоенное время новосибирский архипастырь постоянно призывал духовенство усердно молиться об укреплении мира на земле. В своей статье «Первый шаг к миру» («Журнал Московской Патриархии». 1950. № 9. С. 6–7) Высокопреосвященнейший Варфоломей, одобряя участие верующих людей в поддержке принятого в марте 1950 года Стокгольмского воззвания «О запрете применения атомного оружия», писал, что христиане должны защищать дело международной дружбы, «которая, в конечном счете, составляет плод христианской любви… Когда в одном желании соединяются сотни миллионов людей, их воля может совершить чудо, и тогда запрет всегубительного атомного оружия станет первым шагом к достижению длительного мира».

Проповедовал Владыка Варфоломей всегда с озаренным духовной радостью лицом или же со слезами умиления. Каждое его слово было проникнуто кротостью и смирением и было доступно всякому слушателю. Множество людей свидетельствовали, что «говорил Владыка как раз о том, о чем болела душа», или о том, что беспокоило сердце. Живое благодатное слово архипастыря всегда доходило до сердец молящихся. Со всех концов страны к нему шли письма от духовных чад; нередко люди приезжали и сами из дальних мест, чтобы помолиться за богослужением, послушать мудрое слово старца-митрополита и получить его благословение.

Интересно, что в характеристике, составленной в 1949 году уполномоченным П.Н.Созоненком на сибирского архипастыря, об этой стороне деятельности Владыки было сказано следующее: «С проповедями Архиепископ Варфоломей обращается к верующим часто (почти каждый раз, когда он совершает церковную службу). Основное содержание его проповедей — религиозные темы, связанные с определенными церковными праздниками или др. событиями церковной жизни. На основе того или иного материала из ветхого и нового завета, евангелия или события из истории христианской церкви вообще и православной в частности Архиепископ в своих проповедях старается убедить верующих в правильности православия, упрочить религиозность их, расширить круг верующих. Много раз Архиепископ Варфоломей обращался к верующим и обращается сейчас с проповедями, направленными против инаковерия, чаще всего против баптистов и католиков. В ряде проповедей Архиепископ наряду с религиозными темами обращался к верующим с патриотическими призывами — самоотверженно трудиться на благо Родины, честно выполнять свои государственные обязанности и обязательства… Архиепископ Варфоломей среди верующих пользуется значительным авторитетом, оказывает на них большое влияние, к его проповедям и словам верующие относятся с большим доверием и вниманием. Абсолютное большинство верующих характеризуют Архиепископа Варфоломея как человека подвижнической жизни… ревностного служителя православной церкви».

Наряду с проповеданием слова Божия на богослужении митрополит Варфоломей особое внимание уделял внебогослужебному назиданию своей паствы. Почти каждый воскресный день после вечерней службы, а также по четвергам после чтения акафиста в Вознесенском кафедральном соборе он проводил внебогослужебные беседы на библейские темы.

Практика проведения таких бесед сложилась у Владыки еще в бытность его архиепископом Можайским, викарием Московской епархии, когда он служил в Богоявленском кафедральном соборе в Елохове. В 1942 году в своем дневнике он записал: «24 августа (6 сентября н.ст.). Воскресенье и открытие мощей святого Петра. Служил Обедню вместе с митрополитом Николаем, а Всенощное бдение накануне служил я один. Вечером этого воскресного дня я, по заранее объявленному мною народу, прочитал акафист Спасителю, а после акафиста произнес беседу о Заповедях Блаженства — вступительную. Народу, сверх всякого ожидания, было очень много. Буду, как я сказал народу, эти беседы предлагать каждый воскресный день. Говорил я беседу, сидя на архиерейском амвоне посреди церкви, и, видимо, это народу (и мне самому) очень понравилось — так и буду делать каждый раз, т.е. сидя буду предлагать внебогослужебные беседы»; «21 сентября (4 октября н.ст.). Воскресенье. За Литургией сослужил митрополиту Николаю. Вечером служил Вечерню, а после Вечерни молебен Пресвятой Богородице и прочитал акафист Богородице в честь явления Казанской Ее иконы. А после молебна… продолжал изъяснение 2-й Заповеди Блаженства. Народу было очень много». Одну из последних своих бесед в Елоховском соборе — на 3-ю Заповедь Евангельских Блаженств — архиепископ Варфоломей провел 18 октября 1942 года. «Народу по обыкновению было много, — отмечал он в дневнике. — Тут же я объявил народу, что меня Блаженнейший Сергий переводит в Ульяновск и что мне скоро придется прекратить начатые беседы. Это сообщение многих огорчило… Любят эти вечерние (не обязательные как бы) беседы все обычные посетители собора… Но воля Божия да совершится во мне! Надо собираться».

В 1943 году в Ульяновске, начиная с Антипасхи (Недели о Фоме), архиепископ Варфоломей в течение 9 месяцев проводил цикл бесед для прихожан кафедральной Воскресенской (кладбищенской) церкви на тему «об образовании в нас внутреннего человека». После назначения его на Новосибирскую кафедру, в июле месяце того же года он, прощаясь с ульяновской паствой, записал в своем дневнике: «22 числа кладбищенское духовенство отслужило мне напутственный молебен, и я уже навсегда простился с кладбищенской церковию. Я уже привык и к церкви, и к народу, хотя пробыл здесь 9 месяцев. И как в Москве я не успел сделать для народа в своих поучениях законченное руководство по Заповедям Блаженства, так и здесь не докончил я своих бесед „об образовании внутреннего человека“. Но Господь лучше нас знает, что нам нужно».

В Новосибирске архипастырь продолжил свою миссионерско-проповедническую деятельность — внебогослужебные собеседования, на которых он разъяснял прихожанам Священное Писание Ветхого и Нового Завета. Эти беседы Владыки Варфоломея пользовались великой любовью прихожан и привлекали большое число верующих, в том числе молодежь. В храм приходило от 200 до 400 человек. На это обратил внимание уполномоченный П.Н.Созоненок и сообщил в Совет по делам Русской Православной Церкви. Из Москвы пришло указание — беседы запретить. Получив предупреждение от уполномоченного, Владыка написал письмо Патриарху, который поддержал его, после чего проведение бесед в кафедральном соборе архипастырем было продолжено.

Несмотря на преклонный возраст, митрополит Варфоломей почти ежегодно посещал Московскую духовную академию. Любовь к богословским занятиям и забота о духовном образовании будущих пастырей Церкви побуждали его предпринимать дальний путь из Новосибирска в Загорск, чтобы самому участвовать в работе московских духовных школ. Владыка Варфоломей присутствовал на заседаниях Совета академии и принимал экзамены у студентов семинарии и академии. Об этом вспоминал Святейший и Блаженнейший Илия, Католикос-Патриарх всея Грузии, учившийся в Московской духовной семинарии в 1952–1956 годах.

8 декабря 1949 года Совет Московской духовной академии избрал митрополита Варфоломея почетным членом академии. Вручение сибирскому архипастырю диплома на это звание состоялось 20 июня 1951 года. При поднесении диплома в присутствии всех членов Совета академии и.о. ректора профессор В.С.Вертоградов произнес речь, в которой отметил большие заслуги Его Высокопреосвященства перед русской православной богословской наукой, особенно в области пастырского богословия. Митрополит Варфоломей в ответной речи выразил свою беззаветную любовь к пастырству, которому он служил уже почти полстолетия. Новосибирский архипастырь поблагодарил Совет академии за внимание и выразил уверенность, что тесные связи его с духовной академией будут продолжаться в духе полного единения и посильной научной работы.

Через несколько дней после этого события, 24 июня 1951 года, митрополит Варфоломей совершал Божественную Литургию в Успенском соборе Троице-Сергиевой лавры. Это был день памяти святого апостола Варфоломея — небесного покровителя Владыки. Наместник лавры архимандрит Иоанн (Разумов) и лаврское духовенство сослужили новосибирскому архипастырю и тепло поздравили его с днем тезоименитства. После благодарственного молебна наместник лавры огласил письмо Святейшего Патриарха Алексия I, в котором были отмечены высокие научные достоинства богословских трудов митрополита Варфоломея и его многолетнее служение на благо Русской Православной Церкви в священническом и святительском сане. Затем секретарь Совета Московской духовной академии профессор Н.П.Доктусов огласил утвержденное Святейшим Патриархом постановление Совета академии о присуждении митрополиту Новосибирскому и Барнаульскому Варфоломею ученой степени доктора богословия honoris causa — за совокупность его научных трудов. Профессор В.С.Вертоградов произнес речь, посвященную научной и церковной деятельности сибирского архипастыря, после чего Владыке был вручен докторский крест. В ответном слове митрополит Варфоломей призвал всех собравшихся вместе с ним вознести молитвы его небесному покровителю — святому апостолу Варфоломею, с днями памяти которого были связаны многие важные события в его жизни. Церковное торжество закончилось возглашением многолетия Святейшему Патриарху Алексию и митрополиту Варфоломею.

Часто посещая Московскую духовную академию, заботясь о духовном образовании будущих пастырей Церкви, митрополит Варфоломей прилагал усилия к тому, чтобы и в своей епархии открыть духовную школу.

В конце войны и в первые послевоенные годы в открывавшиеся в Новосибирской епархии храмы Владыка Варфоломей, как уже ранее отмечалось, посылал в основном освободившихся из заключения священнослужителей. Псаломщиками и певчими, необходимыми для совершения церковных служб, как правило, становились православные люди, которые еще до революции учились Закону Божию и могли читать по-церковнославянски, петь на клиросе. Однако таких людей не хватало, требовались новые церковные труженики, которые умели бы активно участвовать в богослужении. А их нужно было учить. В связи с этим архиепископ Варфоломей неоднократно ставил перед властями вопрос об открытии в Новосибирске духовной школы, но всякий раз получал на него уклончивые и по сути лукавые ответы. Об этом свидетельствуют документы, сохранившиеся в Государственном архиве Новосибирской области.

Так, например, 21 мая 1946 года П.Н.Созоненок направил в Москву информационный доклад. В этом докладе он сообщал, что среди принципиальных вопросов, поставленных Владыкой Варфоломеем в начале 1946 года, был и вопрос об открытии в Новосибирске богословско-пастырских курсов на 20–30 человек курсантов. «Необходимость открытия их, — писал уполномоченный, — Архиепископ Варфоломей мотивирует большим недостатком духовенства для заполнения вакансий во вновь открываемых церквах и молитвенных домах. Секретарь Архиепископа — Вольяников — от имени Архиепископа просил у меня письменное согласие на открытие указанных курсов, которое необходимо якобы приложить к ходатайству Архиепископа перед Патриархом об открытии курсов. При этом была сделана ссылка на указания Патриарха, который якобы лично разъяснил Архиепископу Варфоломею, что вопрос об открытии богословско-пастырских курсов может быть поднят с согласия Уполномоченного Совета в области, о согласии которого к ходатайству должно быть приложено официальное заключение Уполномоченного».

Однако уполномоченный, вместо того, чтобы дать ответ, сказал, что «вопрос о месте открытия богословско-пастырских курсов решает Патриарх, куда и следует обращаться с ходатайством, что в мою компетенцию этот вопрос не входит, поэтому официального заключения я дать не могу, тем более что я не могу знать каково положение с кадрами духовенства в других областях, входящих в епархиальное Управление».

Позже Святейший Патриарх Алексий I по просьбе митрополита Варфоломея возбудил перед властями ходатайство уже об открытии в Новосибирске духовной семинарии, но это ходатайство также было отклонено. Председатель Совета по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров СССР Г.Г.Карпов, извещая об этом П.Н.Созоненка в секретном письме от 4 августа 1949 года, дал ему следующее указание: «Вам следует сообщить об этом митрополиту Варфоломею только в том случае, если он обратится к Вам. Если Варфоломей не будет интересоваться этим, то и сообщать ему не надо».

При Владыке Варфоломее духовная школа по подготовке священно- и церковнослужителей в Новосибирске открыта так и не была. Батюшкам, а также опытным псаломщикам, церковным регентам и певчим пришлось на практике учить новых усердных прихожан — как читать и петь в храме, как помогать при совершении церковных Таинств. Сам Владыка, неустанный проповедник, постоянно заботился о том, чтобы все священнослужители новосибирских церквей произносили в соборе проповеди. При этом он просил их писать конспекты проповедей, с которыми сам обязательно знакомился, вносил необходимые исправления и только после этого допускал к произнесению. Таким способом десятки послевоенных лет в Русской Православной Церкви совершалось образование и просвещение.

Возрождению церковной жизни в епархии немало бы способствовало учреждение епархиального органа печати. И архиепископ Варфоломей ставил перед властями вопрос о выпуске Епархиальных ведомостей, аргументируя свою просьбу необходимостью публикации официальных распоряжений и всестороннего освещения приходской жизни. Однако местные органы власти посчитали выпуск ведомостей нецелесообразным — «ввиду консервативных взглядов архиепископа Варфоломея».

В конце 1952 года в Новосибирске произошло большое церковное событие — 26 декабря, с благословения Святейшего Патриарха Алексия I, состоялось чествование митрополита Варфоломея в связи с 60-летием его священнослужения. Накануне, 22 декабря, во внимание к многолетнему ревностному пастырскому служению, новосибирский архипастырь был награжден правом ношения двух панагий. Поздравить Владыку приехали посланцы из разных епархий, присланы были сотни телеграмм и множество церковных подарков от собратьев архипастырей. В самый день юбилея митрополит Варфоломей отслужил Божественную Литургию, по окончании которой представители духовенства, церковные работники и миряне приветствовали и поздравляли своего архипастыря. Но сам Владыка считал себя недостойным всяких наград и похвал. Отвечая на приветствия и поздравления, смиренный старец-митрополит говорил: «Хорошо вы меня хвалили, а как там меня похвалят?» — и указывал перстом на небо.

Однако лучше всяких слов о священнослужении Владыки Варфоломея свидетельствовали его добрые дела. На всем протяжении своего пастырского пути он беспрестанно творил дела милосердия, всячески стараясь помочь каждому страждущему и нуждающемуся в помощи. Милосердие митрополита Варфоломея поистине не знало границ. Нередко к его помощи прибегали даже люди далекие от церковной жизни, но и они всегда находили у него слова утешения, назидания и поддержки. Но когда архипастырь видел, что поступок одного соблазняет многих или причиняет кому-либо явный вред, тогда он был строгим и неумолимым.

Многие верующие люди свидетельствовали, что Владыка Варфоломей имел дар прозрения, был сильным молитвенником пред Богом. Он по-отечески любил свою паству и был для всех добрым духовным отцом-наставником. «За время своего архиерейства в г. Новосибирске, — отмечал уполномоченный в своей характеристике, — Архиепископ Варфоломей ни разу не брал себе отпуск для отдыха и лечения». Владыка просто не мог оставить духовенство и верующих вверенной ему епархии без своего руководства и наставничества.

В феврале 1956 года митрополит Варфоломей совершил последнее паломничество в Троице-Сергиеву лавру, чтобы поклониться своему небесному покровителю от купели крещения — преподобному Сергию Радонежскому. На праздник Сретения Господня он служил в лавре и тогда же в последний раз участвовал в заседаниях Священного Синода Русской Православной Церкви.

В марте того же года Владыка Варфоломей нашел в себе силы поехать в Алтайский край, чтобы совершить отпевание скончавшегося священника. По возвращении, 13 апреля, он упал и сломал правую ногу. Этот перелом повлек за собой ухудшение сердечной деятельности. Свою болезнь митрополит Варфоломей переносил настолько мужественно, что находил возможность принимать посетителей и не переставал интересоваться епархиальными делами. Однако 28 мая митрополит Варфоломей впал в забытье. Но и при этом молитва не сходила с его уст. А 1 июня 1956 года, в пятницу вечером, он по совершении над ним последования на исход души тихо предал дух Господу.

Колокольный звон возвестил верующим о кончине святителя, и уже через два-три часа можно было лишь с трудом пройти к архиерейскому дому. Пока гроб с телом почившего Владыки стоял в храме, верующие Новосибирска и приезжие из других городов нескончаемым потоком шли прощаться со своим любимым отцом и молитвенником.

Отпевание новосибирского архипастыря по благословению Святейшего Патриарха Алексия совершали архиепископ Иркутский Палладий и управляющий Омской епархией епископ Венедикт. Погребение митрополита Варфоломея состоялось во вторник 5 июня, то есть на пятый день после его блаженной кончины. Вознесенский кафедральный собор смог вместить лишь малую часть тех, кто пришел проститься с почившим архипастырем. Когда гроб с его телом под пение ирмосов пасхального канона обносили вокруг собора, тысячи верующих со слезами на глазах в последний раз поклонились своему любимому Владыке. Место упокоения почившему было приготовлено в приделе преподобного Серафима Саровского, построенном его трудами и заботами. После совершения литии, под пение «Святый Боже» и «Христос Воскресе» гроб медленно опустили в склеп, который тут же был замурован. Осиротевшая новосибирская паства долго и горячо молилась над местом упокоения незабвенного святителя. Кончина его, по свидетельству знавших его священнослужителей и мирян, была кончиной праведника.

По сей день многие верующие приходят помолиться к гробнице Владыки Варфоломея, испрашивая его благословения на труды и прося у него молитвенной помощи. Они верят, что Владыка митрополит слышит молитвы людей и молится о них. Верующие сибиряки стараются хранить духовные советы и наставления чудного старца.

Вечная память приснопоминаемому Высокопреосвященному митрополиту Варфоломею!

Благодаря миссионерским подвигам Владыки Варфоломея и его помощников после великих гонений 1920–1930-х годов с Новосибирска началось возрождение церковной жизни в Сибири.

Протоиерей Борис Пивоваров