Екатерина Комякова, фото Андрея Копалова, источник: www.nsk.kp.ru

В Новосибирске в храме в честь Покрова Пресвятой Богородицы проводят службы для глухих. Молитвы в сопровождении языка жестов оказались понятнее и многим слышащим прихожанам.

Служба с сурдопереводчиком проходит по субботам в храме в честь Покрова Пресвятой Богородицы.Служба с сурдопереводчиком проходит по субботам в храме в честь Покрова Пресвятой Богородицы.

Новосибирской общине глухих и слабослышащих скоро исполнится 15 лет, но до сих пор есть люди с отклонениями по слуху, которые не знают о ее существовании. Сейчас в общине около 30 - 35 человек, они приходят на службы, посещают воскресную школу, где знакомятся с новыми жестами, разговаривают о том, зачем ходить в храм, как причащаться, как вести себя в семье… Мы побывали на одной такой службе и пообщались с прихожанами из общины.

Не слышала, но чувствовала

Служба в храме в честь Покрова Пресвятой Богородицы сначала особенной не кажется. Есть священник, есть хор - они читают и поют вслух. Но немного в стороне, слева, можно заметить, что девушка, повернувшись лицом к нескольким прихожанам, одними губами повторят слова молитвы, причем не всегда артикуляция совпадает с тем, что мы слышим. Руками она показывает то, о чем говорит. Это язык жестов.

После службы мы застали первую участницу общины - Анну Слуцких. Аня родилась с дефектом слуха, в годик с небольшим потеряла слух окончательно. Пришла в храм более 15 лет назад с коллегой-прихожанкой. А здесь у нее появилось желание покреститься, но священник не знал жестового языка и не мог понять, чего хочет девушка. Благодаря послушнику удалось найти человека, который мог бы помочь общаться. Им оказался Николай Николаевич Соколов. Впоследствии он и организовал общину глухих и слабослышащих.

- Сначала я приходила в храм без сурдоперевода, мне нравилась сама атмосфера, во мне начало что-то меняться, - рассказывает нам Аня с помощью переводчика. - Когда начались службы с сурдопереводом, мне многое стало понятно, все начало проясняться.

Еще один участник общины - слабослышащий Сергей Головков, он частично потерял слух после болезни. Мужчина может говорить, но слышит очень плохо. О своем пути он рассказывает с горящими глазами, ему хочется поделиться своей радостью:

- Врачи уже не могли помочь, на сердце было тяжело. Я пришел в храм и почувствовал здесь облегчение. Внутренне стало легче, научился прощать - раньше не прощал никого, научился быть добрым, появилось понимание, что нужно исправиться. Самому исправиться не получается, только с Богом - благодаря покаянию, причастию, каким-то добрым делам.

Сергей рассказывает, как попал в общину: в семье были неурядицы - пришел в храм, потом на исповедь. Подошел к батюшке попросить благословения, чтобы найти работу. А батюшка ему говорит: «Подожди, я тебя познакомлю с одним человеком». Опять появился Николай Николаевич. Так по одному прихожанину прибавлялось в общине, кто-то приводил с собой знакомых...

Двойной перевод

На первый взгляд кажется, что организовать работу по переводу службы - дело несложное, надо только найти человека, владеющего языком жестов. На самом деле за внешней простотой стоит огромный труд. И главное препятствие - именно языковой барьер. В этом случае он получается двойным. Речь глухих специфична. Есть дактилология - ручная азбука, с ее помощью можно изобразить любое слово, составляя каждую букву. Но с ней работать сложно: нет интонаций, сложна для понимания, к тому же это очень длительный и утомительный процесс. Есть жестовая речь, когда каждое слово переводится с помощью рук. Она более удобна в использовании, однако перевод молитвы с ее помощью - вторая преграда. И вот почему. Служба проходит на церковнославянском языке - и если мы, слышащие, можем о значении некоторых слов догадаться по их звучанию или посмотреть в интернете, то что делать глухому? Этих слов не найти в словаре Иосифа Гейльмана - это один из основных сборников жестов.

Представьте, что вас просят перевести иностранное слово, а словарь не дают - вот в таком положении оказываются глухие да и переводчики. Естественно, это касается не всех слов, но молитва - не математика и не уравнение с переменными.

Руководитель духовно-просветительского центра глухих и слабослышащих при храме в честь Покрова Пресвятой Богородицы Николай Соколов рассказал нам о том, как рушатся языковые преграды:

- Необходимо, чтобы переводчик знал церковнославянский язык. Хотя бы на уровне понимания слова. К примеру, в Псалтыри встречаются слова «блаженный», «умиление», «ровенник» - их нужно знать, чтобы адекватно и правильно перевести. Так как церковнославянских жестов не существует, молитву надо в уме перевести на русский язык и потом уже переложить на жесты. Подключается артикуляция - проговаривание, ведь многие глухие считывают с губ.

Чтобы смысл остался понятен, вместо «ровенник» переводчик проговаривает губами смысловую основу «колодец», именно поэтому артикуляция не всегда совпадает с речью священника.

За каждым жестом - история

Сначала общины глухих при храмах в России появились в европейской части страны: Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург. В Новосибирске службы для глухих начали проводить впервые за Уралом. Потом наш опыт переняли Томск, Барнаул, свои общины открылись в Кемерово, Красноярске, Иркутской области. Уже 15 лет участники этого движения проводят конференции и семинары, где делятся опытом, рассматривают назревшие вопросы, работают над новыми жестами. Специально для глухих и слабослышащих уже издают словари, где можно найти переводы церковнославянских слов. Николай Николаевич сделал свой вклад в развитие благого дела. Учась в Свято-Макарьевском православном богословском институте, он написал работу «Вопросы перевода Божественной литургии святителя Иоанна Златоуста на русский жестовый язык», она стала готовым инструментом для будущих церковных переводчиков, семинаристов.

- Я почерпнул много интересного для себя, - признается Николай Николаевич. - В церковнославянском есть слова, которые в современном языке звучат по-другому. Слово «прелесть» для нас - что-то восхитительное, превосходное. Переводить это слово так во время литургии неправильно, ведь в церковнославянском это слово означает заблуждение: монах попал в прелесть, в возношение духовное. Соответственно, и жест нужно использовать другой. Или, к примеру, первый возглас литургии: «Миром Господу помолимся». Человек, который приходит в храм, даже не задумывается, о каком мире идет речь: о дружбе, космосе, умиротворении? Я открывал источники, смотрел, что означало слово в греческом языке. Мир - это умиротворение духа, соответственно, жестами показываем - не в дружбе, не все вместе, а в спокойствии духа. Каждое слово разбиралось таким образом: я изучал первоисточники, понимал, о чем идет речь, переводил на русский язык, потом на жестовый.

Николай Николаевич отмечает, что многие слышащие прихожане приходят на службу как раз в субботу, когда есть сурдопереводчик. Им так легче воспринимать пение. Они тоже смотрят на жесты, ведь многие из них понятны - так церковнославянский язык становится ближе для всех.