По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла в Москве состоялась I Всероссийская конференция епархиальных древлехранителей. Она была организована Патриаршим советом по культуре совместно с Министерством культуры Российской Федерации. Также в организации крупного форума принимали участие Фонд содействия сохранению христианских ценностей и Экспертный совет по церковному искусству, архитектуре и реставрации.

Обучающие семинары и круглые столы проходили на площадке Исторического парка «Россия – моя история», а в день завершения конференции древлехранители посетили Свято-Сергиеву Троицкую лавру и Сергиево-Посадский государственный музей-заповедник, где их ознакомили с примерами реставрации памятников церковной архитектуры.

В работе конференции участвовал древлехранитель Новосибирской Епархии протоиерей Вячеслав Шуберт.

– Отец Вячеслав, благословите! Разъясните, пожалуйста, что же такое церковное древлехранительство, когда оно у нас появилось – ведь это относительно новое направление в Церкви?

– Каждая вещь с течением времени устаревает, но если эта вещь представляет собой историческую и художественную ценность, тем более если она является предметом религиозного почитания – святыней, то она должна содержаться в достойных условиях, храниться в соответствующем месте. Так вот церковные древлехранители – то есть люди, отвечающие за сохранение церковных художеств, утвари, – по некоторым источникам, появились в XIX веке. Тогда же появились первые церковные древлехранилища – церковные музеи. Хотя если посмотреть еще глубже, то в 38-м Апостольском правиле говорится, что «епископ да имеет попечение о всех церковных вещах, и оными да распоряжает, яко Богу назирающу». Церкви во все времена было присуще благоговейное отношение к реликвии, материальной святыне. Поэтому наше современное древлехранительство есть продолжение старой доброй христианской традиции. Сегодня ответственность за сохранность церковного имущества, в том числе старинных храмов, продолжает лежать на правящих архиереях. А епархиальные древлехранители – эта должность была введена в нашей Церкви в 2014 году – являются в этом деле их первыми помощниками.

– В чём же конкретно заключается работа древлехранителя?

– Древлехранитель должен следить за состоянием церковных предметов (реликвий), представляющих собой историческую или художественную ценность, или крупных объектов – тех же храмов, например, которые являются образцами церковного зодчества, памятниками культурного наследия. Он регулярно осматривает эти объекты, даёт свое заключение об их сохранности и своевременно информирует об этом управляющего епархией, особенно если возникают какие-то проблемы. Древлехранитель изучает священные предметы с целью определения их исторической ценности, в частности церковные книги, богослужебные облачения и сосуды, антиминсы, элементы храмового убранства, иконы…

Особо древних икон, в отличие от других сибирских епархий – Томской, Омской, Красноярской, Иркутской, имеющих глубокую историю, – у нас нет. Из старины в основном это иконы XIX – начала XX веков. Сейчас в Русской Церкви повсеместно идет работа по описи икон и других предметов церковной старины для составления общецерковного реестра церковных древностей. В настоящее время мы описываем иконы Вознесенского собора, затем перейдем к другим храмам. Работа только началась, поэтому вполне возможно, что нами будут выявлены старинные иконы более позднего периода.

– А что значит «старина»? В советское время тоже писались иконы, и можно предположить, что какие-то из них уже представляют собой историческую и религиозную ценность и являются в некотором роде «стариной».

– Понятие старины может быть растяжимое. В музее истории города Томска уже организован уголок с предметами быта советского периода. И иконы того времени, как писанные, так и их репродукции, – сегодня это тоже уже история, тем более что некоторые из них могли принадлежать священномученикам, мученикам, исповедникам, пострадавшим за веру в годы гонений. Но для нас обозначены конкретные временные рамки – всё, что сохранилось с древнейших времен до 1917 года, должно быть учтено и держаться под контролем.

– Отец Вячеслав, а частицы святых мощей – тоже предмет заботы древлехранителя?

– Конечно, и они тоже.

– Я читал, что в католическом мире царит путаница с мощами святых, имена которых приводятся, однако никто точно сказать не может, те ли это святые – нет документального подтверждения.

– И в нашей Церкви есть такая проблема. Частицы святых мощей, принесенных откуда-либо, должны иметь подтверждающие документы. Но многое святыни таких документов не имеют. Не имеют даже так называемых легенд, которые рассказывают о том, откуда были принесены святыни, кем выданы и когда это произошло. Никто о них ничего не знает. И таких частиц мощей, подлинность которых уже установить невозможно, по всей России – великое множество. В нашей Епархии из задокументированных можно назвать частицы мощей святых, переданных в дар храму праведного Иоанна Кронштадтского в Пашино архимандритом Амвросием (Погодиным) – духовным писателем, переводчиком и комментатором святоотеческих текстов, постриженным в монашество святителем Иоанном Шанхайским. Имеют соответствующие документы ряд частиц святых мощей в Александро-Невском соборе и некоторых других храмах Новосибирской Епархии.

Но если походить к этой проблеме с духовной точки зрения, то даже если предположить, что произошла ошибка, и частица мощей, у которых молится человек, не принадлежат тому святому, к которому он обращается, то все равно этот святой слышит молитву веры и отзывается на нее.

– Новосибирск – город молодой, памятников культурного наследия, и уж тем более церковных, у нас, наверное, немного?

– В Новосибирской Епархии их четыре: два в Новосибирске – это Александро-Невский собор и Покровский храм, и два в Колывани – храм во имя благоверного князя Александра Невского на территории Александро-Невского Покровского женского монастыря и Троицкий собор, который в настоящее время активно восстанавливают на средства из государственного бюджета и на средства Новосибирской Епархии. Это все объекты культурного наследия регионального значения. Церковных памятников культуры и истории федерального значения у нас нет. Такой статус объектов культурного наследия обязывает нас сотрудничать с государственными органами по охране историко-культурного наследия. Управление по государственной охране объектов культурного наследия Новосибирской области возглавляет Александр Владимирович Кошелев, с которым у нас сложилось полное взаимопонимание, и это, соответственно, положительно сказывается на нашей совместной работе.

– Отец Вячеслав, как вы думаете, почему именно Вас Владыка Тихон назначил древлехранителем?

– Возможно, потому, что у меня архитектурное образование, и это действительно отчасти помогает мне в работе. В то же время древлехранитель должен обладать целым комплексом знаний, хорошо разбираться не только в вопросах архитектуры, но и истории, реставрации, музееведения и так далее. Поэтому для епархиальных древлехранителей Патриарший совет по культуре ежегодно организует обучающие семинары, конференции, круглые столы. На них приглашаются ведущие российские эксперты-практики в области реставрации, архитектуры, музейного дела, охраны памятников истории и культуры, которые делятся с нами своим опытом. Мы всё время должны учиться.

– Последняя ваша поездка на обучение состоялась совсем недавно, в конце мая?

– В мае в Москве прошла I Всероссийская конференция древлехранителей. Это уже совершенно иной уровень, значительно более высокий. Хотя в рамках этой конференции мы все равно учились, обменивались опытом, получали новые знания. Эту конференция можно назвать итоговой, потому что на ней подводились итоги четырехлетней деятельности епархиальных древлехранителей: что сделано с того момента, как в Церкви была введена эта должность, что не смогли сделать и по какой причине, какие планы на будущее. Все эти вопросы серьезно обсуждались.

– Вы ведь выступили с докладом на этой конференции?

– Это была презентация отчета о деятельности древлехранителя Новосибирской епархии на круглом столе, организованном для обмена опытом работы древлехранителей разных епархий. Новосибирская епархия сравнительно молода и не обладает значительными сокровищами церковного искусства и архитектуры, но и у нас есть свои памятники и реликвии, которые надлежит бережно хранить.

– Батюшка, расскажите о проекте создания на территории Троице-Владимирского собора парка макетов храмов. Чей это проект и что это за храмы?

– Доцент Новосибирского государственного университета архитектуры, дизайна и искусств Андрей Владиславович Радзюкевич предложил создать музей под открытым небом, где в большом масштабе, размером метр на метр, будут представлены модели кафедральных соборов городов Сибири, построенных в XIX веке и разрушенных при советской власти. Владыка Тихон идею поддержал и благословил меня как епархиального древлехранителя и архитектора поучаствовать в этой работе.

Проект «Музей под открытым небом "Кафедральные соборы Сибири"» участвовал в президентском грантовом конкурсе и получил финансирование. Разместить модели было решено на территории Троице-Владимирского собора. Андрей Владиславович со своими студентами и преподавателями вузов Томска, Омска, Читы, Иркутска, Красноярска собрал графическую информацию об этих храмах. Сейчас с помощью 3D принтера и станка с ЧПУ специалисты работают над изготовлением трехмерных макетов. После чего из макетов создадут формы, в которые зальют особый материал – полимербетон – и в результате получат готовые изделия, которым будут не страшны ни жара, ни холод, ни влага.

Делается это для того, чтобы показать, что мы потеряли, и иметь наглядное представление о величественных храмах – шедеврах церковной архитектуры позапрошлого века. Ведь XIX век характеризовался взлетом и науки, и техники, и культуры, в том числе и архитектуры, в частности церковного зодчества. Наконец, реализацию данного проекта можно считать началом работы по восстановлению в Сибири разрушенных советской властью кафедральных храмов. Может быть, со временем появятся меценаты, фонды или другие организации, которые выделят на это благое дело средства.Будем надеяться.

– Спаси Господи, отец Вячеслав, за интересную беседу!

Дмитрий Кокоулин