Предстоятель Русской Церкви в благословение за чадородие и жертвенное материнское служение удостоил матушку Елену Пантюхову, супругу настоятеля храма Всех святых в Новосибирске протоиерея Константина Пантюхова, Патриаршим Знаком Материнства Первой степени: матушка родила и воспитывает с батюшкой девять детей! Награду вручил митрополит Новосибирский и Бердский Никодим.

Апостол говорит о путях Господних – неисследимы! Не исследовать их, не выразить словами. Чудо, одним словом. И что «люди встречаются, люди влюбляются, женятся», как пелось в одной популярной в 70-х годах песне, не чудо ли? И уж тем более как еще назвать историю любви матушки Елены и батюшки Константина Пантюховых?

Елена родилась и выросла в Новосибирске. Родина отца Константина – городок Усть-Кут Иркутской области на реке Лене. Сколько от Новосибирска до него километров? Тысяча, две?.. Но для Бога нет расстояний.

Бабушка и мама Елены в храм особо не ходили – по незнанию, конечно – но были несомненно верующими, дома у них висели иконы, к которым они относились трепетно, с благоговением. И главное, что Елене передали свое отношение к вере.

Константин пришел в Усть-Кутскую церковь Успения Пресвятой Богородицы вообще некрещенным. Тогда храм располагался в совсем небольшом ветхом здании, иконостасом служили большие картонные иконы, а вместо Царских врат висела занавеска. Прихожане – десять бабушек. Он трудился сторожем, дворником, водителем, помогал по хозяйству, что-то подстраивал, подделывал, подкручивал, работал, как сам говорил, «за хлеб», и помощь, нужна сказать, от него была существенная, поскольку парень был сильный и рукастый. Так было до тех пор, пока настоятель храма иерей Павел Гирев не решил ввести его в алтарь. Покрестил, благословил на стихарь, и началась у алтарника Константина новая, иная жизнь.

Елена училась в Новосибирском областном колледже культуры и искусств, изучала фольклор. Русские традиции и православная культура имеют много точек соприкосновения, поэтому изучая народные промыслы Елена погружалась и в православие. А после того, как она стала участником съезда православной молодежи, проходивший в Речкуновке, то почувствовала в себе желание стать православной христианкой.

На втором курсе ее пригласили в православный лагерь в Завьялово вести кружок. Здесь она познакомилась с православной девушкой, которая – не иначе как промыслом Божиим! – была из Усть-Кута. По возвращении в свой город, эта девушка рассказала отцу Павлу Гиреву, как интересно изучать русские традиции, насколько это многогранный мир и как много замечательных людей занимаются этой темой в Новосибирске. Отец Павел подумал и предложил провести в Усть-Куте семинар по традиционной культуре, пригласить местных педагогов, а также специалистов по фольклору из Новосибирска. Не вдаваясь в подробности организации мероприятия, скажем только, что естественно в пятидневную командировку от Новосибирского колледжа культуры и искусств и Областного центра русского фольклора и этнографии послали именно Елену.

В Усть-Куте и состоялась ее встреча с послушником Константином, её будущим мужем. Но тогда об этом ни он, ни она не думали. Ну познакомились и познакомились, что из того? Встреча-то рабочая.

Вторая встреча произошла много позже, уже в Новосибирске, на общегородском крестном ходу в честь святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, на который она сама его и приглашала. Елена вспоминает, что в тот день она с подругами стояла у ворот Вознесенского собора, когда мимо них прошел молодой человек со словами: «Привет, матрёшки!» Ну, привет! А кто это такой? Она Константина не узнала, потому что прошло достаточно времени, и вспомнила его уже позже, во время крестного хода, когда одна ее знакомая, с которой они ездили в Усть-Кут, подбежала к ней, чтобы сообщить, что «Костя приехал!» Ах, вот это кто!.. А вечером они снова встретились, как будто случайно, и, можно сказать, что с этого дня между ними завязалась дружба.

К тому времени в жизни алтарника Константина вот-вот должны были наступить кардинальные перемены. Решение остаться в Церкви у него сформировалось окончательно, и отец Павел Гирев однажды заметил, что если он хочет стать священнослужителем, то ему нужно жениться, потому как ни диакон, ни священник жениться уже не могут. Или – в монастырь. Поэтому Константин в своей поездке в Новосибирск преследовал две цели: стать участником общегородского крестного хода и найти невесту – впрочем, он точно знал, что это будет Елена. О своем решении он сразу сообщил просфорнице Покровского храма бабе Маше, у которой поселился на время своего пребывания в Новосибирске. Баба Маша рассмеялась: найти невесту? за три дня? чего захотел! Константин только плечами пожал: какие могут быть проблемы? Когда уезжал в родной город, Елена пришла его провожать. «Моя невеста!» – представил ее Константин бабе Маше. Та только руками развела: ну, герой!..

Они договорились встретиться в августе, в Северобайкальске, в котором должен был состояться такой же семинар по фольклору, как и в Усть-Куте. Именно в Северобайкальске, когда они шли по берегу великого озера, Константин сказал ей, что собирается стать священником и сделал Елене предложение выйти за него замуж.

Венчались они в Александро-Невском соборе города Новосибирска.

Время летит быстро. С тех пор прошел 21 год. Мы сидим с матушкой Еленой в трапезной храма Всех святых, пьем чай, и она рассказывает о том, как свел их с батюшкой Господь, как они начинали жить вместе. О трудностях не говорила, все больше о хорошем. Трудности наверняка были, и немалые, но это уже в прошлом, и поэтому ни матушку, ни батюшку они уже не беспокоят: и что о них тогда говорить? А вот о детях – да. Их у Пантюховых девять. Девять! Старшему Петру уже 20, младшей Феодоре – три годика. Родились они в один день и в один час с разницей в 17 лет. Матушка и батюшка – не из многодетных семей, но детей всегда хотели иметь много. Сколько? Да сколько Бог даст. Матушка признается, что раньше думала, что для нее верхом счастья будут три ребенка, и когда родилась третья Верочка, она на самом деле была на вершине блаженства. Так ей казалось. Однако Бог судил иначе и даровал семье еще шестерых. И она поняла: счастью нет предела.

Когда еще было только четверо ребятишек, выглядели на прогулке они так: двое в коляске сидят, двое, держась за коляску, по бокам ковыляют – такая вот процессия. Петя был самым бойким. В десять месяцев он не пошел – побежал! Так всё и делал бегом! бегом! Очень самостоятельный был. В три года за хлебом в магазин ходил (то есть бегал!), который, правда, располагался в их же доме – сразу как из подъезда выходишь. Но все равно – отважный!

Когда первенцы подросли, они стали помогать матушке и по хозяйству, и за младшими братьями-сестрами присмотреть. И ее мама очень помогала – и словом, и делом. Собственного такого уж серьезного опыта у ее мамы не было, Елена была единственной ее дочерью, но росла она в многодетной семье – была четвертым ребенком, поэтому кое что помнила.

Не боялась она за детей? Нет, страха не было. Все время молилась Пресвятой Богородице, и Владычица ни на минуту их не оставляла. В этом матушка абсолютно уверена, потому что постоянно чувствовала и чувствует Ее поддержку.

Так и прошли 20 лет декретного отпуска, улыбается матушка. Показывает общее фото. Вот они, все девять: пять мальчиков и четыре девочки. Дети красивые. Да, красивые, соглашается матушка. Слушаются? Когда как. Ангельского послушания, конечно, нет. И у каждого своя внутренняя жизнь, свои проблемы: молиться, молиться за них надо.

Дети – православные христиане, да в такой семье и не могло быть иначе. Младшие, как правило, причащаются в воскресные дни и по другим праздникам. И если пропускают службу, то исключительно по болезни. Машина у батюшки большая, обычно так всей семьей и приезжают в храм. Старшие живут отдельно, с бабушкой, им учиться надо, нужна тишина, чтобы ничего не мешало сосредоточиться, но и они стараются не пропускать праздничные богослужения.

Интересно, кто-то из мальчиков собирается пойти по стопам отца, стать священником? Матушка пожимает плечами. Бог весть. Может, Федя… Ну, Феди – они все такие, говорит матушка, и напоминает, что у нескольких священников митрополии, которые назвали своих сыновей Феодорами, дети стали священнослужителями. И вот еще Анечка. Батюшка хотел назвать Феофанией, но потом все-таки согласился с матушкой назвать Аней. Однако растет девочка с характером игуменьи, внимательная, внутреннее собранная, строгая… Ну прямо настоящая Феофания.

А хотела бы матушка, чтобы кто-то из ее девочек тоже стал матушкой? И вот здесь она впервые задумалась. На мгновение. Наверное, представила себе их будущее. Ответила уверенно: Ну а почему нет? Большая, верующая семья, глава семьи – священник, что может быть лучше?

В завершение разговора спрашиваю: матушка, вот, есть благодать священства, а еще говорят, есть благодать материнства, вы как-то ее ощущаете?.. Смеется. Нет, пожалуй, никак не ощущает. Может, не до того? Утром встала, всех подняла, одела, завтраком накормила, в садик и школу отправила, в квартире прибрала, обед приготовила, одних встретила, других проводила, снова – на кухню… Сплошные будни. Но будни какие-то… праздничные. Да, проходят в заботе, но при этом всегда наполнены и любовью, и радостью. Слава Богу!